X
Продажа квартир в исторических местах Подмосковья
Продажа недвижимости в Подмосковье
Продажа недвижимости в Подмосковье
 
 
Поиск
 
 
Очистить фильтр
29.03.2017
EUR/USD1.08
EUR/RUR61.53
USD/RUR57.02
Продажа земельных участков
Аренда земли
Добавить участок
Продажа квартир
Аренда квартир
Добавить квартиру
Продажа домов
Аренда коттеджей
Добавить дом
Видеорепортажи
Новостройки
Вторичный рынок
Коммерческая недвижимость
Загородная недвижимость
Недвижимость за рубежом
Ипотека
Аренда
Анализ рынка
Динамика цен
Добавить статью
Реклама на сайте
Объявления пользователя
Земельные участки
Городская недвижимость
Загородная недвижимость
Статьи
Регистрация
Изменить профиль
Импорт объявлений
Статистика показов
Вход
Промышленное строительство
Реклама на сайте

Контакты
inxxxfo@xxxgeobasxxxes.ru
 Поиск
 Статья
 Мои статьи

Обзор рынка недвижимости

Загрузка...
(Загрузка...)
25.07.2008

Даже жители Ханты-Мансийска не должны чувствовать, что живут на окраине мира

Даже жители Ханты-Мансийска не должны чувствовать, что живут на окраине мира #1

Иностранный архитектор в России – это, с одной стороны, желанный гость, поднимающий престиж объекта, проектированием которого он занимается, и компании, которая является его заказчиком, а с другой стороны – человек, чью работу неизбежно подвергнут критике. Проектировщиков из-за рубежа в нашей стране обвиняют в том, что они не чувствуют традиций отечественной архитектуры, не знают российских строительных норм и правил, и, наконец, в том, что они отнимают работу у архитекторов из России.

Но так ли легко быть архитектором в России – особенно если ты привык к соблюдению всех требований контракта и не сталкивался ранее с особенностями решения практически всех деловых вопросов по "принципу баньки"? В интервью "РИА Новости - Недвижимость" известный голландский архитектор Эрик ван Эгераат рассказал о том, с какими трудностями он сталкивается при работе с российскими девелоперами, о том, на какой стадии проектирования находится знаменитый остров "Федерация" рядом с Сочи, и о том, какой его проект будет представлен в Российском павильоне на Венецианской архитектурной бьеннале в сентябре этого года.

Эрик ван Эгераат, будете ли вы принимать участие в бьеннале в Венеции в 2008 году и какие ваши проекты будут там представлены?

Куратор Российского павильона на Венецианской архитектурной бьеннале Григорий Ревзин попросил меня представить свои работы в Российском павильоне. Там будет показан мой проект Национальной Библиотеки в столице Татарстана Казани.

Участвовали ли вы в Венецианской бьеннале раньше?

Конечно. Несколько лет назад я представлял на бьеннале проект района в Амстердаме. Мне кажется, это был необычный и особенный проект – большой урбанистический проект с архитектурным ансамблем. И если большая часть городских проектов, как правило, функциональны и удобны, прежде всего, с точки зрения логистики, то мой проект рассматривал, как построить часть города в едином архитектурном стиле как общественную зону.

Что, по вашему мнению, дает архитектору участие в таких мероприятиях, как бьеннале?

Знаете, я никогда не думал о бьеннале в том ключе, что я могу прибрести на ней что-то или что-то потерять. С одной стороны, бьеннале собирает тех архитекторов, которые создали что-то отличающееся от того, что проектируют все и всегда. Поэтому, естественно, очень престижно быть отобранным в число тех, кто создал что-то необычное. Но, если честно, для меня гораздо более ценным является не участие само по себе, а возможность увидеть то, что происходит в мире моей профессии. Меня привлекают не клиенты и не новые контракты, а то, что я могу сравнить свое творчество с тем, что сделали мои коллеги.

Один из ваших самых известных в России проектов – это насыпной остров "Федерация" рядом с Сочи. Что в настоящее время происходит с этим проектом?

В настоящее время мы завершили первый этап проектных работ, в том числе и территориальное планирование. Таким образом, проект острова "Федерация" уже является частью регионального плана Краснодарского края. Это очень важно: именно в рамках территориального планирования определяется расположение и основные размеры проектируемого объекта. Сейчас мы работаем над технической стороной проекта – над тем, как осуществить насыпку острова. Это самое сложное при реализации проекта – ведь только насыпав остров, на нем можно строить какие-то здания. Поэтому сегодня основные работы по проекту ведут голландские инженеры – люди, в задачи которых входит найти способ, как лучше всего "сделать" остров с точки зрения инженерной составляющей.

Вы также работали над созданием генерального плана Ханты-Мансийска . Как в дальнейшем, согласно вашим предложениям, будет развиваться город?

Прежде всего, хотелось бы подчеркнуть, что создание генплана Ханты-Мансийска – это очень значительная работа, потому что эта работа напрямую связана с современной архитектурой, акцентирующейся на реновации уже использовавшихся территорий. Сегодняшние города очень не похожи на города, строившиеся в советское время. Так, в советское время большая часть проектирования приходилась на новые, не освоенные территории. То есть люди анализировали, что происходит в их городах, исследовали, сколько в городе автомобилей, школ, а сколько еще нужно, чтобы улучшить ситуацию, и закладывали эти цифры в свои проекты. Может быть, все, что у них получалось, было не так красиво, но все это было практически применимо и базировалось на хорошем анализе.

Позднее, в последние 10 лет не только в Москве, но и во всей России развитие городов происходило главным образом за счет строительства отдельных объектов. Так было и в Ханты-Мансийске. Конечно, там, как и везде, в 1990-е годы находились люди, желающие построить что-то новое. Однако эти люди не улучшали город, его внутреннюю обстановку, а только расширяли границы города или строили на единичных свободных участках.

Ведь первое, что вы делаете, когда хотите что-то построить, вы ищете место, где строительство можно было бы осуществить с легкостью. Вы же не пойдете в самое сложное место, не так ли? Соответственно, если в городе не ведется планомерных проектировочных работ, получается, что город начинает быстро расширяться, потому что самым простым способом получения "легкого" места под строительство является строительство на свободном участке.

Однако в большинстве больших городов количество свободных участков ограничено, и когда-нибудь они заканчиваются. И, к сожалению, во многих городах – не только в таких небольших, как Ханты-Мансийск, но и в таких, как Санкт-Петербург или Москва, – девелоперские проекты, не учитывающие необходимость заниматься реновацией городских территорий, превращают город в ад, потому что делают его все больше и больше, вместо того, чтобы улучшить его внутреннее пространство.

Мы, работая над генеральным планам Ханты-Мансийска, не старались сделать город больше – мы старались сделать его привлекательнее. В будущем нам бы хотелось увидеть этот город не занимающим в два раза больший земельный участок, чем сейчас, а в два раза большим по площади строений, но в прежних границах. Мне кажется это особенно важным: ведь если город не остается компактным, возникает проблема инфраструктуры и использования дорог. Вот что мы старались предложить Ханты-Мансийску: не расширение за пределы городских границ, а более эффективное использование внутренних пространств, особенно если учитывать, что Ханты-Мансийск очень неплотно застроен, и там есть место, которое можно использовать под новое строительство.

А какие объекты, которые вы предложили построить в Ханты-Мансийске, вы считаете самыми интересными?

Например, башню, которую будет проектировать сэр Норманн Фостер. Думаю, возведение этой башни позволит оказать большое влияние на деловую жизнь Ханты-Мансийска. Во-первых, она будет привлекать новых людей в Ханты-Мансийск из всего ХМАО. Во-вторых, она позволит предоставлять новые услуги в городе: в Ханты-Мансийске, например, нет хороших гостиниц, а башня будет включать отель класса "пять звезд", в городе нет новых развлекательных объектов и новых ритейл-объектов, а она будет предполагать и их размещение. В-третьих, башня позволит придать городу гораздо более индивидуальный, узнаваемый облик.

Я также работаю над несколькими другими интересными проектами. Так, например, на севере города появится развлекательный центр, а в центральной части города Шахматный и биллиардный клуб – комплекс из двух зданий, в котором будет проходить Всемирный чемпионат по шахматам в 2010 году.

Что вам дает основание думать, что все эти объекты действительно нужны Ханты-Мансийску – ведь это далеко не самый крупный город в России?

С одной стороны, конечно, Ханты-Мансийск выполняет гораздо меньше функций, чем та же Москва. Москва привлекает всех – хороших и плохих, богатых и бедных, толстых и стройных, а Ханты-Мансийск не такой большой город, хотя и очень важен для экономики всей России. Но, с другой стороны, в Югре добывается 60% всей российской нефти, и пусть здесь живет не очень много постоянных жителей, множеству людей приходится время от времени приезжать сюда. Поэтому город должен развиваться и обустраиваться, ведь город не может быть просто местом, куда люди приезжают в командировку и где добывают нефть. Город не должен быть заброшенным, а его жители, пусть и временные, не должны чувствовать, что они живут на окраине мира. И если Москва обеспечивает потребности людей, которые живут в ней, едва-едва замечая тех, кто остается за МКАДом, то Ханты-Мансийск обслуживает намного больший регион, чем он сам. Поэтому очень логично создавать в таких городах здания с особыми функциями – музей, развлекательные объекты, офисы.

Есть ли у вас еще проекты по комплексному развитию территорий в России, кроме генплана Ханты-Мансийска и острова "Федерация"?

Мы не работаем в России над проектами, подобными острову "Федерация", поскольку этот проект можно назвать особенным, даже символическим. Но есть несколько городов, с которыми мы, так же, как и в Ханты-Мансийске, договариваемся о создании планов застройки. Так, мы как раз сейчас обсуждаем возможность такой работы с Пермью. Там стоит большой вопрос редевелопмента, того, как позволить городу избежать ненужного увеличения вширь. Пермь, как вы, наверное, знаете, раньше была индустриальным городом, и его застройка осуществлялась в первую очередь для нужд промышленности и людей, которые работали на фабриках и заводах. Но сейчас промышленность уходит из Перми, и нам нужно найти новый путь для качественного роста города – чтобы он превратился не в каменного монстра, ведь жителям города уже нет необходимости жить в индустриальном пейзаже. Мы хотим, если договоримся с администрацией Перми, найти новую стратегию развития города.

О том же мы ведем переговоры и с Калугой.

Есть ли в России город, в создании плана развития которого вам бы хотелось принять участие?

Думаю, таким городом можно назвать Владивосток, поскольку там есть проблемы и возможности, к которым я бы хотел обратиться – особенно в связи с предстоящим саммитом АТЭС-2012 .

Насколько вам трудно работать в России? Ведь многие русские проектировщики считают, что архитекторы-иностранцы не могут обеспечить качественное проектирование в России, поскольку не знают российских строительных норм и правил…

В жизни есть две дороги: либо вы работаете по клише, – которое всегда правильно, поскольку это принцип клише, либо вы идете своим особым, индивидуальным путем. Та же история и со строительными нормами: несмотря на их присутствие в жизни, каждый город, каждая страна, каждый регион мира индивидуальны. И если вы не имеете хотя бы какого-либо отношения к городу, то вы не можете его проектировать. Я здесь, потому что я знаю, как лучше спроектировать тот или иной объект, но и местные архитекторы здесь, потому что они лучше знают свой город, и я стараюсь работать с ними вместе. Конечно, проектирование в России отличается! Но именно поэтому я и работаю в России – мне интересно работать здесь, где особенности проектирования и архитектуры не похожи на то, что я уже умею делать.

Есть ли у вас трудности при работе в России?

Конечно, у меня есть трудности, но у меня есть трудности при работе в любой стране.

Но вы должны понимать, что именно трудности, отличающие Россию от других стран, делают Россию Россией. В моей стране все очень хорошо организовано и прозрачно. Вы можете пойти в городскую администрацию, найти карту и узнать, где и что вы можете строить, а что – нет. Но это не делает наши города самыми красивыми в мире – напротив, они очень скучные. И хотя мы проектируем хорошо, то, что мы проектируем, не является чем-то особенным – это просто и скромно. Или взять тех же немцев – они делают проекты, считая каждую копейку, но при этом проекты не получаются у них интересными.

Между тем, у вас в России другая особенность – люди мыслят большими масштабами. Мне часто приходится повторять: "Это слишком большой проект. Его нужно сделать меньше!". На что русские мне отвечают: "А почему нет? Почему большой проект – это плохо?"

Однако, мне кажется, нет смысла делать какой-то акцент на каких-то отдельных чертах отдельных стран – лучше искать способ делать любой проект в любой стране как можно лучше.

Если вернуться к трудностям работы в нашей стране, то было ли трудно вам решиться снова взять на проектирование российский объект после неприятной ситуации с одной из российских компаний ?

Когда все это случилось, я был уверен, что причина того, что произошло, лежит не в особенностях российского менталитета, а в специфике работы с отдельной компанией. К тому же у меня был как хороший, так и неприятный опыт работы в самых разных странах. Поэтому я был уверен, что со следующим проектом ситуация не будет такой же, и направил всю свою энергию, чтобы делать хорошо свою работу. Мне очень нравится Россия – не только Москва, но и вся Россия, и мне бы не хотелось, чтобы один-единственный опыт меня обезоружил. Ведь опыт – это не то, что должно останавливать, а то, что должно подвигать вас на новые дела и поступки.

У вашей компании есть представительство в Москве, в котором работают и российские архитекторы. По какому принципу вы подбираете сотрудников?

Дело в том, что я работаю в шести своих офисах в разных странах, так что нельзя сказать, что у меня есть штаб-квартира и несколько представительств. По сути, у меня один офис, расположенный в разных странах. Таким образом, каждый мой сотрудник работает со мной вместе, а я, соответственно, какое-то время работаю с каждым моим сотрудником. Всего в моей компании работает 150 – 160 человек, из которых порядка 90 процентов – это архитекторы. В России работает примерно 25 человек.

Когда я выбираю людей, я выбираю прежде всего архитекторов, то есть людей, которые могут что-то создавать. При этом национальность не имеет значение, потому что у нас заведено, что каждый из наших сотрудников должен поработать не только в офисе в своей родной стране, но и в других наших офисах как минимум три – шесть месяцев: ведь правильное смешение национальностей даже стимулирует лучшую работу, поскольку человек не ограничен только своей родной архитектурой. Подбирая группу для работы над проектом, мы смотрим, кто у нас есть и как мы можем лучше сочетать способности наших сотрудников, чтобы получить лучший результат.

Таким образом, всем нашим сотрудникам, работающим над проектом, приходится работать в следующих обстоятельствах: во-первых, все они должны работать со мной, во-вторых, над проектом работают в нескольких офисах одновременно, чтобы был обмен идеями. К тому же это позволяет не зацикливаться на проблемах и трудностях какого-то одного проекта или страны. Для меня не было бы достаточным вызовом, если бы я должен был общаться каждый день только с российскими девелоперами. Но поскольку моя фирма ведет активную деятельность в разных странах, я один день общаюсь девелопером в России, второй – с клиентом из Германии, третий – с заказчиком из Дании. Поэтому я путешествую из одного своего офиса в другой постоянно, и делаю это с удовольствием.

Что касается требований к потенциальным работникам, то мы готовы принять любого человека с университетским дипломом, имеющего, так как сказать, интернациональные интересы в сфере архитектуры.

Что вы можете сказать об общем уровне российского архитектурного образования?

С одной стороны, технологически архитектурные школы в Германии или в моей стране, может быть, ушли дальше, чем многие российские архитектурные школы – в регионах, например. С другой стороны, те же студенты из Казани, которые стажируются в нашей компании и про которых нельзя сказать, что их школа "супер-супер" с точки зрения дизайна и техники, за два-три месяца стажировки у нас меняются очень сильно, достигая принципиально другого уровня. Поэтому я бы не стал утверждать, что школа делает все. В архитектуре нет прямой связи между тем, что студент выучил в университете, и тем, что он делает на практике. У нас во многом качество работы зависит от того, как архитектор сам себя развивает, а не от того, чему его научили. И, выбирая между студентами из Казани и студентами из Венецианской школы искусств, я не знаю, чтобы предпочел. Ведь то количество программ, которому они обучены или не обучены, не делает их более или менее лучшими проектировщиками. Желание достичь чего-то гораздо важнее.

Расскажите подробнее о программе стажировок для казанских студентов.

Этой программе уже два года. Студенты – порядка шести человек приезжают на три – шесть месяцев, а затем возвращаются в свой родной город. Мне кажется, это очень хорошо: студенты, вместо того, чтобы остаться за границей, как это происходило в 1990-е годы, учатся чему-то новому и возвращаются туда, где они выросли, с этими новыми знаниями.

Строительство большей части ваших проектов в России еще не окончено. Как вы отслеживаете их судьбу?

В моей практике в других странах мы не только осуществляем то, что у вас называется авторским надзором в процессе строительства, но и занимаемся так называемым управлением строительством (construction management). В Германии, например, и в моей стране мы организуем весь процесс строительства, проверяя, что можно делать, а что нет в процессе возведения объекта, а не только отвечаем за дизайн. Когда я попробовал обсудить эту тему с моими российскими коллегами, то они сказали: "Нет! Мы только проектируем, мы не управляем строительством!".

К сожалению, претворить такую практику в России не удалось и нам. Пока мы только начинаем делать что-то в таком роде в Сибири, в Сургуте, где наша компания спроектировала торгово-развлекательный комплекс. В этом проекте мы не просто занимаемся дизайном, но и наблюдаем за процессом строительства. Впервые, кстати, я включился в процесс управления строительством в 1990 году, а мое первое здание было завершено в 1994 году. С тех пор у меня всегда были проекты, в которых мы брали на себя и управление строительством.

Сколько сейчас проектов в России вы выполняете?

Примерно 15 – 16. Но я не люблю рассказывать о проектах, которые еще не окончены. У меня, например, есть несколько проектов в Москве, и я буду счастлив рассказать Вам о них, когда они будут завершены.

Почему большая часть ваших проектов находится за пределами Москвы и Петербурга?

У нас, конечно, есть проекты и в Москве, и в Петербурге – только в Петербурге мы сейчас работаем над двумя проектами, но вы правы, проектов в регионах у нас больше. Дело в том, что и в Москве, и в Петербурге сейчас реализуется так много проектов, что архитекторам не приходится соревноваться за клиентов и создавать что-то особенное – достаточно выполнить проект на хорошем качественном уровне. Взять тот же "Город столиц", – это был ранее необычный проект, и посмотрите, что там в результате строится. Но мой проект все равно еще будет реализован.

Но ведь существует и искушение сделать региональный проект не так качественно, как столичный?

Не думаю, что это так. Дело в том, что на столичных рынках у девелоперов пока существует переизбыток как средств, так и возможностей для реализации своих проектов. Поэтому зачастую компании не стремятся сделать проект самым качественным – нужен "средний" уровень. Все это происходит, потому что уже построено достаточное количество нормальных по качеству офисов, гостиниц, торговых мест.

А если мы вернемся в Сургут или почти любой другой регион России, то увидим, что за пределами Москвы и Петербурга качественных торговых центров, качественных офисов и качественных гостиниц нет вообще. Естественно, те региональные компании, которые наконец решаются что-то из этого построить у себя на малой родине, при этом хотят получить что-то необычное, непохожее не другие проекты и потому, очень внимательны именно к оригинальности проекта. Необходимость перемен в регионах России гораздо больше ощущается, чем в Москве и Петербурге.

Справка: Эрик ван Эгераат родился в 1956 году в Амстердаме. Он закончил с отличием Архитектурный факультет Технического университета в Дельфте в 1984 году. Но еще будучи студентом, он в 1983 году стал одним из основателей архитектурной студии "Меканоо" (Mecanoo architecten), после того как стал победителем в конкурсе в Роттердаме. Он продолжал работать в “Меканоо” вплоть до 1995 года. В том же 1995 году Эрик ван Эгераат основывал собственную фирму “(EEA) Erick van Egeraat associated architects” с офисами в Роттердаме и Будапеште. В 1998 году офис EEA открывается в Лондоне, в 1999 году – в Праге, и в 2004 году – в Москве.

В число последних работ Эрика ван Эгераата за пределами России входят, помимо прочего, три удостоенные премий проекта: Институт современного искусства Мидлсбро (MIMA) в Великобритании (2007), Метцо Колледж в Дотингеме, Нидерланды (2006) и здание факультета имени Хийманс ван дер Берг Университета города Утрехт, Нидерланды (2005). Среди некоторых сегодняшних проектов Эрика ван Эгераата можно назвать высотное офисное здание “Махлер4” в Амстердаме (Нидерланды), район Уберзееквартир в порту Гамбурга (Гермпния) и здание аудиторий университета и церковь святого Павла в Лейпциге (Германия). В России Эрик ван Эгераат известен такими своими проектами, как Национальная библиотека Татарстана в Казани, генплан Ханты-Мансийска, остров "Федерация" рядом с Сочи, а также торгово-развлекательный комплекс "Вершина" в Сургуте.

Рубрика: "Федерация", "Меканоо", "Вершина", ХМАО, АТЭС, EEA, MIMA

Только 20% владельцев домов в коттеджных поселках живут там постоянно - эксперт Только 20% владельцев домов в коттеджных поселках живут там постоянно - экспертJPMorgan: второй волны кризиса не будет JPMorgan: второй волны кризиса не будет

Авторизация/Регистрация

E-mail:
Пароль:
 (Забыли пароль?...)
 
Войти
 

Реклама на сайте
© 2009 ООО «Паритет-Строй» - межрегиональная строительная компания: строительство и продажа недвижимости Москвы и Подмосковья. Продажа квартир, коттеджей и земельных участков в сотрудничестве с ведущими агентствами недвижимости. Приглашаем к сотрудничеству региональные агентства недвижимости и частных риэлторов.